В середине июня в российском спорте произошла абсурдная в наши дни ситуация. Спортсмена дисквалифицировали за выступление на международном турнире под российским флагом.
Что же в этом необычного, спросите вы?
А то, что самого известного российского дартсмена Бориса Кольцова дисквалифицировала своя же национальная федерация.
Мы связались с Борисом, который публично назвал представителей федерации «петухами», и попытались понять, почему он был так эмоционален и из-за чего вообще разгорелся такой странный скандал. А заодно просто поговорили о дартсе в целом: о звёздах и тренировках, отстранении России и атмосфере чемпионата мира, рекордных достижениях и британских болельщиках, пиве для зрителей и водичке для спортсменов.
Интервью, заряженное даже не на 146, а на все 180 (!) процентов.
В профессиональном сленге дартсменов слово «дартс» не склоняется, и в беседе Борис употреблял только ту неизменяемую форму слова, которая пришла к нам из английского языка. Однако для удобства читателей мы изменяли это слово в соответствии с правилами русского языка.
Флаг. Скандал. Дисквалификация
– Борис, можете рассказать, что вообще произошло два месяца назад? Почему вы так эмоционально отозвались о федерации?
– Начнём с того, что ещё в 2024 году мы с вице-президентом Федерации дартса России Наилем Аксяновым приняли решение вывести хорошую команду от Международной дартс-лиги (IDL) на международный турнир. Хотели выступить сборной во всех дисциплинах сильным составом. Вместе с Наилем мы пришли к президенту Федерации дартса России – тогда у нас ещё были, если можно так сказать, хорошие отношения. По крайней мере, общение было. Мы могли что-то предложить, на что-то он соглашался. Тут же мы получили отказ со словами: «Да чего вы туда поедете? Вы там ничего не выиграете. Чего нам эти турниры в Азии? Нам нужно стремиться в Европу».
Мы попытались объяснить, что Европа закрыта, а турнир в Гонконге – единственный глоток свежего воздуха. Мы могли бы туда съездить, набраться опыта и по-другому начать играть у себя на родине. Каждый раз, когда приезжаешь с международного турнира, ты как заряженная батарейка. Но он нас не понял. Или не захотел понять.
– Однако на тот турнир вы всё равно поехали. На какие средства?
– Мы своими силами с привлечением спонсоров организовали поездку на восемь человек. Поехали две сильнейшие на тот момент девочки и шестёрка мужиков, которые были в топе Международной дартс-лиги.
Я считаю, что рейтинг IDL реально показывает уровень игрока, в отличие от рейтинга Федерации дартса России. Рейтинг федерации называют «рейтингом путешественников»: чем больше ты принимал участие в соревнованиях, тем выше в рейтинге, вне зависимости от результата. Ты можешь просто сыграть в 20 турнирах и быть первым. И только в конце года, когда сгорают все турниры, кроме основных (чемпионат, Кубок России и Кубок ФДР плюс два дополнительных турнира), становится понятно, кто реально сильнее. Но надо ждать год.
– С Макао в этом году была такая же история?
– Да, всё верно. По Макао в этом году мы с президентом уже не взаимодействовали. Сами собрали денег, плюс ребята что-то добавили. Из Макао мы привезли восемь медалей, в том числе три золотые, которые в личном первенстве выиграл для команды я.
– Вы и до конфликта много критиковали действия ФДР и, в частности, её президента Александра Белова. Полагаю, вы понимали, что в какой-то момент будет ответ. Ждали, что вас в дисквалифицируют?
– Слушайте, я человек такой: никогда не буду придумывать и пытаться завуалировать что-то. Если кто-то что-то делает плохо, я напишу, что это плохо. И тут со мной даже не могут выйти на диалог и сказать: «Борис, давай встретимся, обсудим все твои недопонимания, твои, грубо говоря, высеры». Меня просто берут и дисквалифицируют. Вот как?
Если бы сейчас у меня была возможность исправить написанное, я бы выразился грубее. Люди, которые не желают нашему виду спорта и нашим игрокам развития и процветания, недостойны быть во главе чего-либо, федерации – уж точно.
Ещё один момент. Президент Федерации дартса России написал, что они не знали об этом турнире. И если бы мы к ним пришли, то они бы придумали что-то. У вас есть президиум, есть тренеры, и никто не знал, что есть турнир, на который мы можем поехать? Ну это же бред! Увольтесь тогда все! Если вы не умеете работать, вам не место в этой структуре.
Представьте себе – футболисты сборной России приходят к президенту Российского футбольного союза и говорят: «У нас через два месяца турнир будет. Если вы не знали, то отправьте нас туда». Это же абсурд!
– Звучит, действительно, странно.
– Не знаю, как мягче сказать (смеётся).
– Там была ещё какая-то непонятная история про алкоголь. Кажется, вас обвинили в распитии и нарушении законов России.
– Да-да, и всё это ещё во время СВО (с иронией)! В комментариях многие люди пишут: «Как только ты начинаешь приплетать СВО или алкоголь, то сразу всё с тобой понятно становится». Так вот, если говорить про СВО, то я достаточно много общаюсь с ребятами, которые лежат в госпиталях на реабилитации. На сегодняшний день провёл более пяти выездов в госпитали, устраивал там для ребят мастер-классы и сборы. Надеюсь, в дальнейшем буду продолжать это начинание. Возможно, кто-то из ребят увлечётся нашим видом спорта.
По мере возможностей помогаю Фонду «Красно-белое сердце», который заботится о детях, находящихся в детских домах. Помогаю детям по всей стране в детских дартс-академиях и в детских школах. И говорить мне, что я там сделал что-то не так, потому что сейчас проходит СВО, – странно.
– Возникают вопросы, по крайней мере.
– И ещё момент про алкоголь. Как может человек писать о том, что мы нарушали законы Российской Федерации, когда находились в Макао? Это просто смешно. Нам всем больше 18 лет, мы не транслируем это в соцсетях, не говорим, что алкоголь – это хорошо. Я всем говорю, что алкоголь – это плохо, и не нужно на меня смотреть, если я пью пиво. Но даже великий Александр Овечкин говорит, что, когда после игр расслабляется, пьёт пиво.
Я не призываю никого пить пиво или другой алкоголь, но то, что я делаю в своей жизни, мне никто не может запретить. Конечно, я не буду пить там, где запрещено, однако дома или на турнирах в Европе или Азии могу себе позволить пиво после победы. Посмотрите Формулу-1. Как там проходят награждения?
– Победителей шампанским обливают.
– Да, обливаются шампанским и пьют его. Как проходят награждения в Бундеслиге? Они выходят все с большими стаканами пива, пьют его и обливаются им. Что тут говорить? Когда нечего сказать, вспоминай 2014 год, 2022 год, прикрывайся СВО и добавляй к этому алкоголь. Что тут сказать? 95% здравомыслящих людей пишут, что я правильно сказал всё про животных.
– Вы с Аксяновым, по сути, стали главными противниками текущего положения в нашем дартсе. Каких конкретно изменений вы ждёте, какое развитие событий вас бы устроило?
– Смотрите, самое главное, что нужно понять людям – ни Кольцов, ни Аксянов не борются за место, за власть. Никто не борется за президентский трон, с которого никак не хочет уйти человек, говорящий, что дартс – это его, что деньги, которые приходят в дартс, это не деньги дартса. Мы не боремся за это место. Мы боремся за то, чтобы вид спорта стал узнаваемым в России.
Что для этого нужно? Нужно проводить крупные турниры, показывать их по телевизору. Нужно давать людям возможность выигрывать нормальные призовые, а не 30-40 тысяч рублей, потому что человек шёл к этому всю свою жизнь и ставит на это иногда даже свою семью. Когда у меня умер отец, я сидел в самолёте и летел в Германию, чтобы в дартс играть за страну. У меня родился ребенок, я через два дня улетел в Италию играть под российским флагом на Кубке Европы. И многие так делают, не я один.
Люди должны понять – мы хотим на пост руководителя нормального человека, здравомыслящего, который понимает, как должен развиваться спорт. Ну и мы это ему подскажем, если будет необходимость.
Мы с Наилем показали, как могут быть организованы турниры. А сейчас президент с командой делают иначе. Разница – колоссальная! Люди звонят мне и спрашивают, что за ерунду по телевизору сейчас показывают. На их турнирах нет шоу: спортсмены выходят из-за угла, просто пожимают друг другу руки и начинают играть, зрителей нет. Пусть посмотрят, как проходят турниры PDC в Германии и Англии. Не нужно придумывать велосипед!
И снова повторюсь: мы не боремся за власть, мы не боремся за любовь народа, потому что уже всё народу показали и доказали. Теперь народ должен задолбать президиум до такой степени, чтобы в федерации провели перевыборы или отчётную конференцию. Пусть президент реально отчитается, что он сделал с 2024 по 2025 год.
– А чем поможет отчётная конференция?
– В 2024 году мы помогли Белову выиграть выборы, но после этого в течение трёх дней человек поменялся, перевернулся с ног на голову. Он стал отрицать всё, что мы ему говорим, и придумывать своё. Думаю, если народ всё понимает, то, когда послушает на конференции, как в очередной раз льют в уши, неизбежно будут перевыборы.
Если будут перевыборы, моей кандидатуры там точно не будет, потому что я в президенты не рвусь. Мне это не надо, я пока что играю. В дальнейшем, возможно, подумаю о том, чтобы занять какую-то должность в федерации. С моим опытом и багажом знаний, думаю, пригожусь. Но пока себя не вижу там, и мне это не нужно.
– Вы сказали, что хотелось бы, чтобы место главы занял «здравомыслящий человек». У вас есть кто-то на примете?
– Я бы хотел, чтобы Наиль стал президентом, но ему это тоже не надо, он отказывается, поэтому заставлять человека… Сидеть на месте, которое тебе не нравится – хуже всего.
Была кандидатура Игоря Дзасохова. Это первый чемпион России, большой профессионал. Человек, который дал большой толчок развитию дартса в своё время. С 2014 года он дал нам возможность участвовать в турнирах PDC.
И есть ещё одна кандидатура. Это Сергей Эксаров. Наш игрок, который помогал мне в момент, когда я был дисквалифицирован в первый раз. Благодаря Сергею мы провели первый Hard Rock Darts Open, который в 2023 году навел шороху. Сергей — очень грамотный специалист. У него есть необходимое образование, он молодой, амбициозный, очень грамотный и с подвешенным языком.
– Возможно ли, что в нашем дартсе произойдёт раскол, как когда-то в мировом – с BDO (Британской организацией дартса) и PDC (Профессиональной дартс-корпорацией)?
– Всё движется по этому сценарию. BDO и PDC воевали между собой, не давали игрокам участвовать в турнирах.
Но всё равно, даже если будет сценарий, как с BDO и PDC, лучше, конечно, чтобы и в федерации, и в Международной дартс-лиге были грамотные люди, чтобы был коннект между организациями. Только когда две организации будут мыслить одинаково, дартс начнёт развиваться.
Конечно, при расколе мы сможем делать своё и двигать профессиональный спорт. Но мне бы так не хотелось – ведь профессионалов не будет, если не будет новичков. Если новичков будет взращивать Федерация дартса России с людьми, которые сейчас руководят всем, у нас профессионалов не будет.
***
Вообще, и до скандала Борис был знаменитостью в нашем дартсе. Он стал первым профессионалом в этом виде спорта из России, первым пробился во второй раунд чемпионата мира и завоевал любовь не только российской, но и британской публики, куда более искушённой в метании дротиков.
Он определённо имеет право на своё мнение.
«Я первый в России, кто бросил работу ради дартса»
– Борис, вы долго занимались баскетболом, но в итоге связали свою жизнь с дартсом. Как так вышло?
– Я занимался баскетболом лет 15, но случилась травма – колено. Я уже не смог продолжать дальше. С баскетболом завязал, когда мы ещё жили в Греции. А потом по приезде в Россию попробовал себя в дартсе. Мишень у нас всегда висела дома, ещё с 1993-го, когда отец начал заниматься этим видом спорта. Тогда же я решил поехать на свои первые турниры в России. И вот уже 16 лет играю в дартс.
– Мысль стать дартсменом – крайне необычная, тем более что больших денег это тогда не приносило. Почему решили рискнуть?
– Изначально всё это рассматривалось как хобби. Это была возможность занять себя, чтобы не сидеть в подворотнях где-то на лестнице, курить сигареты и пить алкоголь. У нас с отцом всегда были рыбалка и охота. Дартс тоже стал очередным хобби. Он приносил удовольствие, и я в нём развивался.
Конечно же, денег тогда не было (улыбается). Если ты отбивал какую-то поездку на турнир по России, то это было за радость. А так в основном всё было в минус. Как и любое хобби, дартс требует каких-то денежных вложений. И выхлоп оттуда – только удовольствие для себя.
Мы раньше всегда рассматривали игры в дартс как возможность отдохнуть от работы, встретиться с друзьями из других городов, которых ты давно не видел. Все на это смотрели так.
– Можно ли прожить исключительно на заработок от дартса?
– Зависит от того, что мы понимаем под заработком от дартса. Есть турниры, в которых ты участвуешь, а есть мероприятия, которые ты проводишь. Если учитывать оба направления, то можно. Я этим сейчас и занимаюсь. Если бы были нормальные турниры с хорошими призовыми, то вообще никто бы не жаловался.
Я первый в России, кто оставил свою основную работу (я был специалистом по инвентаризациям) и начал заниматься дартсом. В октябре 2017-го подписал свой первый контракт с менеджером, который возил меня по всему миру. Я участвовал в турнирах и зарабатывал деньги.
– В дартс в России играет практически каждый, но спортсменов не так много. С чем это связано?
– С тем, что вид спорта – непопулярный и неолимпийский. Это не футбол, не хоккей, не баскетбол, которые знают все.
Чтобы люди узнали о дартсе как о спорте и родители начали отдавать в него своих детей, нужно начать превращать дартс в олимпийский вид. Нужно изначально четыре раза показать его на Всемирных играх, а потом уже можно представить на Олимпийских.
Как развлечение он может висеть дома у всех. Люди играют на то, кто помоет посуду или сделает что-то по дому. Но как вид спорта он в России сейчас только начал развиваться. Только с 2022-2023 годов дартс стал выходить на телеэкраны.
– Вы мечтаете, чтобы дартс включили в олимпийскую программу?
– Я, наверное, этого на своем веку не застану. Это очень долгий процесс, как минимум от 16 лет занимает. Может быть, и застану подобное как организатор и функционер, но не как игрок. Надеюсь, что меня уже кто-то сменит на этом пути и покажет, что не я один такой был в России. Верю, что люди будут развиваться, играть и побеждать. Со своей стороны всячески буду помогать этому.
– Кстати, а насколько много тренируются дартсмены и как вообще выглядят эти тренировки?
– Когда это хобби, то 20-30 минут в день, в принципе, достаточно для того, чтобы попадать в мишень и в сектора, которые тебе нужны. Но когда ты выходишь на более профессиональный уровень, нужно заниматься от четырёх-пяти часов в день, иначе там делать нечего. Например, в Профессиональной дартс-корпорации (PDC) тебя без этой работы просто «съедят» и даже не заметят. Ты должен не просто кидать дротики, а делать упор на те аспекты, которые у тебя проседают.
У всех разная программа, каждый её подбирает под себя. В книжках, условно, написано, что сперва ты тренируешь середину, учишься собирать дротики кучно, а потом – утроения и удвоения. Но это не всем подходит. В каких-то моментах я, например, вообще не кидаю в удвоения.
Перед турниром в Макао, о котором все узнали (улыбается), я провёл 10 дней дома, тренировался по три-четыре часа в день. Я не просто всё это время бросал дротики в мишень. Это были какие-то определённые упражнения, комбинации, благодаря которым нарабатывается мышечная память. В результате из трёх личных турниров я выиграл два.
– А есть какие-то силовые упражнения?
– Когда ты бросаешь, руки, конечно, забиваются, но с большим количеством повторений мышцы уже привыкают к этому движению. Если начнёшь делать какие-то силовые упражнения, у тебя не будет легкости движения. Когда мы ставим дротик, у нас рука должна отработать как резинка, без напряга. Если ты будешь забивать руки силовыми упражнениями, у тебя все движения будут рваными. Будет ощущение, будто ты сейчас сделал два подхода по 100 кг, а потом пытаешься бросить дротик, который весит 20 грамм. Зато можно добавить к тренировкам кардио: бег, прыжки, например.
«Всегда говорю, что я русский»
– Вы самоучка. Тем не менее стали первым профессиональным спортсменом международной организации PDC из России, пройдя непростой путь. Какие эмоции испытывали в тот момент?
– Да, я с четвёртого или пятого раза получил эту карту. Тогда эмоций у меня не было, потому что это было через три месяца после смерти отца. Я был настолько опустошён… На самом деле, это больше была дань отцу за то, что он сделал для меня. Знаете, когда ты долго к чему-то идёшь и потом это происходит, у тебя возникает ощущение, как будто так и должно быть. Вот я поэтому настолько спокойно к этому отнёсся.
Там же ещё и ковид был, и это всё, как говорится, в одном болоте замешали. Эмоций уже не было, реально. Я был настолько выжат, что думал: «Выиграл, круто». Причём, понимал, что выиграл карту, ещё до начала последнего дня турнира. Она где-то на 99% была у меня. Мне достаточно было просто выиграть первую игру последнего дня, и я уже её получал.
А так получилось, что в последний день многие понимали, что они карту не возьмут, и уезжали. Мой соперник снялся, и первый матч я прошёл без игры. Я настолько свободно играл в последний день, что просто выиграл его (улыбается). Это даёт статус. У нас считается ценным, если ты получаешь карту напрямую, выиграв один из четырёх дней турнира, а не по итогам рейтинга за этот период. И вот я карту не просто получил, я её выиграл.
– Вы главная звезда дартса из России и на чемпионатах мира: первым из россиян пробились во второй круг и фанатов к себе расположили. Чем отличается чемпионат мира от остальных турниров?
– Конечно же, это самый важный турнир в году для всех дартсменов мира. Он отличается и статусом, и атмосферой, и особым местом. Знаете, это место силы. Ты туда приезжаешь и наполняешься какой-то особой энергией.
После вообще любого выезда на профессиональные турниры ты приезжаешь в Россию как батарейка на телефоне, заряженная на 100%. Ты видишь, что ребята, которые смотрят на тебя, тоже хотят там быть. И даже играя против них на любых стадиях, понимаешь, что ты сильнее просто потому, что ты Борис Кольцов, у тебя уже есть имя. Ты выходишь против соперника играть, а он уже проиграл, потому что играет с тобой.
А чемпионат мира – это к тому же и самые большие призовые. Это для спортсмена тоже очень важно, потому что мы живем тем, что выигрываем. Есть контракты с компаниями, есть контракты с различными фирмами и брендами, а есть самый большой аспект твоего заработка – призовые. Поэтому чемпионат мира – это турнир, на который все стремятся, поскольку понимают, что даже за проход одного круга можно заработать больше, чем за год на других соревнованиях. Это очень статусный турнир.
– Даже после февраля 2022 года вы сыграли в нескольких международных турнирах. Получается, PDC не отстранила россиян?
– В начале всей ситуации они не понимали, что нужно делать, куда им нужно двигаться, кому запретить, кому разрешить. На этой волне недопонимания я ещё успел поездить до сентября. Из 30 профессиональных турниров я проехался по 10-12, точно не помню. Как раз таки на одном из этих состязаний я впервые в истории российского дартса дошёл до финала турнира Player Championship. Там все 128 игроков были с профессиональными картами. Я дошёл до финала и проиграл двукратному чемпиону мира Эдриану Льюису. В борьбе, можно сказать (улыбается).
– То есть до сентября 2022-го было непонимание, а потом PDC уже ввела ограничения?
– Да. Потом они мне написали: «Ты можешь участвовать от другой страны, но от России даже с нейтральным флагом мы не дадим тебе участвовать». На что сразу же поступил отказ с моей стороны. Я люблю свою страну, всегда везде пытаюсь продвигать себя как игрока из России. Мне без разницы, что по линии отца у меня греческое гражданство есть и греческие корни. Всегда говорю, что я русский. Я поддерживаю Россию и всегда играю с флагом и гимном. Стараюсь, чтобы на всех турнирах, куда бы я ни поехал, был российский флаг.
После отстранения в первый раз мы поехали в 2023 году в Гонконг. Первый же вопрос у меня был, когда нас туда позвали, как будет проходить церемония открытия и разрешат ли нам использовать флаг. Организаторы из ADA ответили: «В смысле? Всё как обычно. Флаг, гимн, вы выходите в своей форме». Я говорю: «Ну тогда мы приедем». Поехали с Алексеем Кадочниковым вдвоем и выиграли там медали. Мы уверенно показали себя, немного засветились (улыбается).
– Вас считают лучшим российским дартсменом, но при этом – весьма неоднозначным. Например, на командном чемпионате России в 2022 году вы устроили драку с соперником. Настолько эмоциональной для вас может быть игра или влияют внешние факторы?
– Да, влияют. Всё, что делает спортсмен – это итог каких-то провокаций со стороны различных игроков или болельщиков. Думаю, никто не будет просто так отвечать кому-то там в зрительный зал.
И драка в Питере была спровоцирована игроком другой команды. Не знаю, почему только я получил за это дисквалификацию. Никогда в драке не участвует один человек. Всегда это минимум двое. Это сторона, которая провоцирует, и сторона, которая повелась на провокацию.
В футболе же никто не бьёт просто так в лицо. Бьют за что-то: за подкат, за мат, за оскорбления. За что ударил Зидан Матерацци в грудь? Просто так? Нет, конечно. Матерацци что-то сказал и спровоцировал Зидана.
Всё, что делается, не делается никогда только с моей стороны. Я один не буду это делать, мне это не нужно. Я очень спокойный, уравновешенный человек. Но если переходят границы, поверьте, я смогу ответить.
«Раньше игроки курили и пили пиво»
– Почему дартс – такой «рокерский» вид спорта?
– Потому что дартс пришёл из пабов. Какие-то традиции оттуда остаются в дартсе. Но, опять же, по телевизору показывают публику, которая сидит и пьёт пиво литрами, а игроки, которые на сцене стоят, пьют воду. Всё равно аспект спортивного мероприятия остаётся.
Это не так, как было раньше. Если поискать в интернете, можно увидеть, что игроки и курили и пили пиво. От этого ушли. Во-первых, трансляции смотрят дети, во-вторых, их смотрят и родители, которые потом скажут: зачем мне отдавать ребёнка в дартс, когда они на сцене курят и пьют.
Конечно же, это всё делается не просто так. И я думаю, та же самая BDO хотела продвинуть дартс на Олимпийские игры, но, так как дартс ассоциируется с пивом, алкоголем, курением, всё это немного усложняется. Конечно, пиво – это заработок. Оно делает вечер болельщика. Никто не хочет просто так смотреть на двух чуваков, которые бросают дротики. Фанаты хотят оторваться. Я ни в коем случае не призываю к употреблению алкоголя, как сказал ранее. Однако если хочется выпить пиво там, где это разрешено, почему бы и нет?
Сейчас дартсмены выглядят очень красиво. У каждого персональная майка, которая разрабатывается с дизайнерами. Человек выходит под свою музыку, у него майка и весь образ соответствуют этой песне. Это шоу, а не просто какие-то мужики спросонья бросают дротики.
– Кто в тройке лучших дартсменов мира, по вашему мнению?
– Они в рейтинге так и выстроились сейчас. Это Хамфрис, Литтлер и ван Гервен. Если расширить до пяти, то войдут Джош Рок, который добрался до полуфинала Матч-плея, и Гервин Прайс. Рок – очень классный парень. Не зря, как говорит Барри Хирн, мальчик может стать чемпионом мира в будущем. А Прайс – это человек, который эмоционально, наверное, любого может задавить. Он бывший регбист. Надо представителям нашей федерации на него посмотреть, как он реагирует на окружающих и что он делает. Интересно, сколько дисквалов они бы ему выписали (улыбается)?
– В чём феномен 18-летнего Люка Литтлера?
– Он, такое ощущение, с дротиками родился. Но это не так. Я смотрел разные видео, где он технику демонстрирует. Техника, которую он сейчас, в 18 лет, показывает, была у него 14 лет назад, когда он бросал магнитные дротики.
Феномен Люка Литтлера – это кропотливая работа на протяжении 14-15 лет. Он сам или его отец поставил высокую цель уже в самом раннем возрасте. Он не родился таким феноменом, он им стал.
В каждом виде спорта есть свой феномен, но они не рождаются такими, а приходят к этому. Кто думал, когда родился Усэйн Болт, что он будет великим бегуном? Кто думал, что тот же Александр Овечкин станет легендарным хоккеистом и лучшим бомбардиром в истории НХЛ, когда родился? Никто не знает, кем ты будешь. Это работа спортсмена, тренеров, родителей, в совокупности с желанием этих людей и, конечно же, твоим желанием. Потому что невозможно человеку навязать то, что ему самому не хочется.
Думаю, если бы Люк Литтлер не хотел играть в дартс, его бы никто не заставил. Ему хочется. По глазам видно, что он кайфует от того, что делает.
– Как думаете, сможет ли он сохранить в более зрелом возрасте такую же силу и прыть или это всплеск и пик, пока он молодой?
– С психологией пока у него всё хорошо. С броском всё хорошо. Бросок – это очень тонкая материя. Даже на себя смотрю: в 2010-м я держал дротик и бросал его иначе. За 15 лет что-то поменялось, пока я шёл к своему лучшему броску. Но считаю, что у меня до сих пор нет идеального броска. А у этого парня сейчас всё идеально. Ему 18 лет, он пытается сдать на права. У него третий или четвёртый раз не получилось, и он переживает. Однако это не серьёзные переживания. Когда потом появятся проблемы семейные, личные, когда у него родятся дети, будет по-другому. Как только он перейдёт эту границу, тогда мы сможем увидеть, каким он будет.
Вот тот же Майкл ван Гервен. Он тоже пришёл в дартс в 17 лет, начал выигрывать турниры в PDC. На тот момент он был феноменом этого вида спорта, потому что пришел в эпоху, когда божил Фил Тейлор, и смог его победить. Но потом у Майкла появляются жена и дети, и ван Гервен уже не такой прыткий. Может быть, Майкл сам и не изменился, однако дартс пополняется новыми людьми, которые развиваются и тоже хотят выигрывать.
Поэтому всему своё время, в каждой эпохе есть своя легенда. Думаю, что Люк продержится ещё года два-три точно, а дальше, как говорится, посмотрим.
«Я хочу выйти из федерации. Только дисквал досижу»
– Вернёмся к российскому дартсу. Каков уровень нашего дартса относительно мирового?
– Год назад был очень близок. Не прям очень-очень-очень близок, так, что мы могли бы отправить 10 человек в PDC, дать им профессиональные карты и они бы не затерялись. Нет, затерялись бы. Восьмёрка бы затерялась, а два человека бы играли на уровне топ-50 в мире. Может, не два, может, четыре.
Сейчас – нет. Сейчас вообще никто так не играет. Даже я просел. Единственное – я очень сильно подготовился к турниру «Красная площадь», который выиграл. И подготовился к выезду в Макао за 10 дней. Всё. Мне сейчас неинтересно играть в России. Мне неинтересна эта профессиональная лига от федерации.
– А чем вы тогда занимаетесь?
– Я сейчас занимаюсь организацией различных мероприятий, развитием корпоративного дартса. Плюс у меня вместе с IDL есть клубная лига. Прямо сейчас я больше функционер. Думаю, до конца года сделаю ещё два выезда. У меня в планах посетить Модус, на котором я был в том году в Англии. Это английская лига, ориентированная на букмекеров. Кстати, я там тоже играл в том году в Англии с российским флагом. Когда вызывали меня и показывали плашку со счётом, было написано «Кольцов Борис» и российский флаг был нарисован. Это было моё условие. В августе-сентябре к ним поеду, а в декабре хочу отправиться ещё раз в Азию. Там будет трёхдневный турнир.
Больше для себя ничего не вижу. В России мне играть неинтересно. Я вообще хочу выйти из Федерации дартса России. Но сейчас этого делать не буду, пока дисквал не закончится, потому что все скажут: «Вот, его дисквалифицировали, поэтому он решил убежать!» Я досижу свой дисквал до января и потом уже напишу письмо о том, что Кольцов Борис больше не является членом Федерации дартса России. Вот так вот!
– Вы говорили, что в последние годы по телевидению показывали немало дартса. Раньше же транслировали только чемпионат мира. Есть шанс, что российский зритель распробовал дартс и после возвращения на большую сцену зрителю будут показывать другие крупные турниры?
– Смотрите, мы, на самом деле, ещё боремся за то, чтобы развивать IDL. У нас есть планы по проведению нескольких турниров до конца года. Также ведутся переговоры с PDC о том, чтобы получить трансляции на наш канал. У нас будет канал, где будут представлены разные виды спорта, включая дартс. Соответственно, хотим приобрести какой-то пакет, пока не знаю, что в него будет входить, потому что переговоры пока идут. Я жду сейчас ответ от PDC. Думаю, мы дадим нашему зрителю интересный контент. Не только от PDC, но и своими турнирами тоже его заполним. Поэтому, если зрители распробовали, мы не дадим им забыть этот вкус.
– Верите, что когда-нибудь российский дартсмен сможет выиграть чемпионат мира?
– (Cмеётся.) Когда-нибудь… Надо верить в лучшее, в светлое, в счастливое. Поэтому скажу, что верю.
Источник: championat.com
Метки
